Подорож Україною
   

    Здесь представлен текст публикации Белгород-Днестровский. С высоких башен Аккермана
Автор -
Андрей Пясецкий

Год публикации - 2006
Источник - Вокруг света

Андрей Пясецкий

Белгород-Днестровский. С высоких башен Аккермана

Славная река Тирас, по имени которой называется город...

Гай Плиний Секунд



Тогда боялись мы султана;

А правил Буджаком паша

С высоких башен Аккермана...

Александр Пушкин


--------------------------------------------------------------------------------

Все старые крепости похожи друг на друга. Вопреки географии и климату, есть определенное подобие между твердыней венгерского короля Бэлы Второго возле города Вышеграда, что на Дунае, средневековым замком на горе над немецким городком Майссеном, гнездом башен Хотина и фортом Агра у индийской реки Ямуны.

Строения могут находиться в разной степени запущенности; крепость может быть чисто подметенной или заросшей бурьяном, — все равно: это гулкие, безмолвные громадины, где кажется неуместным щебет легкомысленных экскурсантов.

Каменно-кирпичные великаны, на создание которых было затрачено столько золота, мозговых и мускульных сил, разом стали бессмысленными и чуждыми всему живому с появлением мощного нового оружия. Но их молчание наводит и на другие мысли.

Над бастионами и куртинами неподвижным прозрачным озером стоит земная память. То, что называют информационным полем. Мало в каких иных местах столь высоко его напряжение...


Тира


Такова и крепость Белгорода-Днестровского, венчающая крутогор над голубым лиманом, со стороны которого она никогда не была взята.

Собственно, в физическом, наблюдаемом плане она сегодня — самая выдающаяся, яркая примета тихого южноукраинского города. Но глубокое озеро памяти распространяется дальше, за периметр изъеденных временем стен.

Потому что сам город древен и удивителен. По количеству столкнувшихся здесь, взаимопроникших культур, по драматизму и сложности истории Белгород почти не знает равных. И не только в наших краях...

Альба Юлия... Чаган-Балгасун... Четатя-Албэ... Аккерман... Во все эти имена 25-столетнего города — римское, монгольское, молдавское, турецкое — входит понятие «белый». Вероятно, потому, что в этих местах всегда строили из мягкого, удобного в обработке белесого ракушечника.

Только греки, выходцы из Милета, заложившие первый, известный по летописям, город у Днестровского лимана, называли его иначе. Поскольку Днестр носил тогда имя Тирас, город в его устье нарекли — Тира. Так сказать, Днестровск...

Хотя, собственно, лимана-то как раз две с половиной тысячи лет назад тут и не было. Днестр впадал в Черное море двумя рукавами, между которыми находился остров. Он виден еще на средневековых картах, на этом небольшом клочке суши можно различить крепостные строения.

Остатки древней кладки находят под водой археологи... Поблизости от Тиры находились еще две эллинских колонии, Никоний и Офиусса (Змеиная). Но самой богатой и прославленной стала Тира.


Историки доискиваются


Как и все форпосты Эллады на северных, «скифских» берегах Понта Эвксинского (Черного моря), город окреп благодаря торговле. Собственно, для того и внедрялись в Скифию предприимчивые греки, чтобы вывозить оттуда хлеб.

Пшеницу, как писал «отец истории» Геродот, скифы выращивали в огромных количествах и продавали очень охотно. А на самой греческой земле с хлебом было скудно... Сверх того, вывозили из здешних мест кожи, мед, воск, сильных рабов.

В обмен на все это отдавали воинственным бородатым кочевникам великолепные изделия Эллады: изящные амфоры с хиосским и кипрским вином, тонкие ткани, чудеса ювелиров, оружие и предметы быта.

Товары присылали из мастерских метрополии, затем многое стали производить в самой Тире. Раскопанные кварталы с остатками стен крупной кладки, с улицами, вымощенными битой керамикой или булыжником, говорят о многолюдии, величии города в пору его расцвета.

То есть, уже не просто города, а полиса, маленького компактного государства. Порт, полный чужеземных парусников; базарная площадь-агора с расходящимися от нее улицами; белые храмы, богатые дома центра, тонущие в тенистых садах, ремесленный пояс окраин, рыбацкие сети по берегу, а вокруг всего этого ухоженная хора, поля и огороды, снабжающие пищей горожан.

Такой была Тира, когда ее «с официальным визитом» посетил знаменитый стратег Афин, строитель и просветитель Перикл...

Во многих, известных мне городах лишь древнейшая часть будит фантазию, источает аромат тайны. Не то в Белгороде. За квартал до лимана, на углу двух улиц — одноэтажный каменный домик, где трое суток гостил Пушкин.

Зачем он сюда приезжал? В ту пору многие полагали, что именно в Тиру... вернее, тогда уже в Альбу Юлию выслал римский император Август великого поэта Овидия, к личности которого Пушкин был не равнодушен.

И в самом деле, один из героев поэмы «Цыганы», действие которой вплотную привязано к Южному Приднестровью, старик-цыган, говорит: «Царем когда-то сослан был полудня житель к нам в изгнанье...» Но это лишь литературный образ; сам Пушкин писал, что не верит легенде о пребывании Овидия в этих краях.

Историки доискиваются: может быть, посещал живших здесь товарищей по масонской ложе (кстати, звавшейся «Овидий»), или встречался с греками-гетеристами, членами тайного общества борьбы с турецкой оккупацией Эллады, или, вернее всего, приезжал к одному из зачинателей движения декабристов, полковнику Непенину, владельцу того самого домика...

Да так ли это важно? Главное — ходил по кривым старинным улочкам Белгорода, который в 20-х годах позапрошлого века, по словам современника, «состоял из 500 хатенок, лепившихся вокруг почерневших башен замка». А через четыре года после Пушкина здесь же бродил и любовался маяком, устроенным в минарете бывшей турецкой мечети, другой гений, ссыльный польский поэт Адам Мицкевич.

«Алеют облака, — заря глядит в разрыв, зажегся на Днестре маяк близ Аккермана...» Если захочешь вызвать образ, более близкий к нашим временам, — сходи к магазину, на месте которого в 1891 году стояло питейное заведение братьев Варшавских. Там попивал с рыбаками шабское вино молодой странник Алексей Пешков, будущий писатель Горький; там он, по преданию, услышал легенду о горящем сердце Данко...

Ну, а хочешь погрузиться в дороссийскую, дотурецкую старину, — вспомни, что с этого же низкого берега глядел в морскую даль, тоскуя о родном Константинополе, изгнанный заговорщиками византийский император Юстиниан ІІ...


Сегодня крепость пустынна и носит жестокие отметины времени


Путешественник Эвлия Челеби, побывавший тут в XVII веке, подробно изучил крепость, превращенную в могучую твердыню его соотечественниками-турками. Он писал: «Окружность крепости составляет 3060 шагов...

Стоят превосходные пушки, каждая размером в сорок пядей*, внутри нее могут поместиться два человека... Всего насчитывается сто красивых башен. В плане эта крепость имеет форму четырехугольника. И в ней проходит шесть рядов прочных разделительных стен.»

Челеби упоминает также и о том, что цитадель имеет мистическую защиту — подвешенные под сводами ворот громадные зубы и челюсти древнего богатыря Салсала...

Интересно, кости какого ископаемого животного привели к рождению этого мифа? Впрочем, как отмечает внимательный хронист, в небольшом городе имеется 17 начальных школ! Их открыли турки...

Сегодня, как я уже говорил, крепость пустынна и носит жестокие отметины времени. Однако, не потеряли внушительного вида многие башни, — недаром их кладка скреплена замечательным раствором из песка, извести и толченого ракушечника. Сверх того, плоть стен неожиданно упрочена... засевшими в ней чугунными ядрами!

Квадратная Пушкинская башня, с балкона которой, говорят, любовался поэт далями Буджакской степи; круглая Девичья, овеянная легендой про Тамару, дочь молдавского господаря, за своенравие «амазонки» заточенную здесь отцом...

Единственный уцелевший в городе, полуразрушенный минарет мечети султана Баязета IV, торжественно въехавшего сюда после долгой осады в августе 1484 года; зловещие подземные казематы и рвы, некогда наполнявшиеся водой из лимана... Одряхлевший, но наводящий трепет великан! Даже странно, что в пору, когда форт с его сотнями орудий был нов и несказанно грозен, его могли взять «на арапа» безоглядно храбрые, но легко вооруженные запорожские казаки.

А ведь было и это! В 1594 году небольшой отряд Григория Лободы на ладьях-«чайках» ворвался в лиман, день штурмовал стены — и к сумеркам овладел крепостью. Правда, удержать ее казаки не смогли и отступили, пригрозив, что вернутся снова...


Здесь ранее, чем во многих других древнерусских городах, завертелся гончарный круг


Вообще, к приступам, штурмам и осадам, самым затяжным, страшным и разрушительным, Белгород за двадцать пять веков привык.

Осаждали еще Тиру незадолго до Рождества Христова воинственные племена готов, изрядно порушили полис. То ли захватили, то ли спасли для цивилизации город, названный ими Альба Юлия, римские легионеры во времена Нерона.

Может быть, единственным приличным поступком этого развращенного безумца была отмена пошлин на вывоз хлеба из Поднестровья; со времен сего декрета жители Тиры даже начали новое летосчисление!..

Поскольку римляне, придя в любую часть света, старались побыстрее отложить меч и снять с ремня саперную лопатку, — скоро возникли в городе широкие прямые улицы, был построен цирк, где состязались колесничие и гладиаторы. Мудрые завоеватели сохранили здесь даже демократию эллинского образца, с народным собранием и выборными архонтами...

Римская пора, быть может, была спокойнейшей за сотни лет; но вот ослабел, зашатался «Вечный город», и однажды альбийцы проснулись от рева дикого воинства готов. Свирепые предки германцев, с факелами и топорами в руках, крушили все, не щадя ни старого, ни малого...

Чуть мягче с годами стала готская власть, но пришло новое, ужаснейшее испытание: надвинулась с востока конная тьма гуннов... Остались от города руины, да на них — горстка жителей, потомков многоязычной семьи скифо-греко-гето-гото-римлян...

Однако, не следует сводить даже самые трагические моменты встреч между народами лишь к разрушению. Знаем немало случаев, когда на крови расцветали обновленные, обогащенные культуры. На местах былых битв вырастали энергичные поколения, скоро забывавшие, кто происходит от покорителей, а кто — от покоренных...

Так случилось и с Белгородом. После описанных событий знал он стычки с новой кочевой ордою, пришедшей из-за Волги, — с аварами; три года тут была ставка болгарского хана Аспаруха**... В конце концов, наследие всех племен, владевших городом, приняли и умножили славяне, — вероятно, из числа тех, кого «Повесть временных лет» называет уличами и тиверцами.

Белгород, в средние века, очевидно, так и называвшийся, под рукой славянских князей стал крупным ремесленным и торговым центром: известны его кузнецы и ювелиры, стеклоделы, оружейники...

Здесь ранее, чем во многих других древнерусских городах, завертелся гончарный круг; здесь искусные мастера выделывали книги на пергаменте, писали их затейливым шрифтом; и, конечно же, град славился обработкой своего знаменитого белого камня-ракушечника.

Изведав удары очередных воинственных степняков, печенегов, белгородцы охотно присоединились к растущему государству — Киевской Руси. На двадцать лет раньше стольного Киева город принял христианство. Доселе показывают гостям белую часовенку на могиле местного святого мученика, Иоанна Сочавского, правда, замученного в более поздние, ордынские времена...

Когда княжьи усобицы ослабили старую столицу и возвысились иные русские земли, Белгород оказался «под рукою» галицко-волынских князей. В 1241 году не избежал град на Днестре общерусской судьбы, пал перед натиском туменов хана Ногая. Став, формально, столицею Ногайской орды, Белгород, тем не менее, оказался во власти генуэзского купечества.

Итальянцы, давно окопавшиеся здесь, заложившие нынешнюю крепость, откупили у кочевников право пользоваться городом и портом, значение которых для международной торговли Генуя понимала куда лучше, чем жившая мечом Орда.

Но торгашеская власть оказалась для тружеников-белгородцев потяжелее татарской: в 1362 году генуэзцев выгнали, и город объявил себя вольным. Как и тысячу лет тому назад, стал чеканить свою монету...


Со всей многоцветной палитрой унаследованных культур


Приходили новые поселенцы; смешивались языки, сталкивались обычаи. В относительно небольшом, 20-тысячном городе проживали тогда русские и греки, болгары, евреи; росла колония мастеровитых, зажиточных армян — от них осталась церковь Успения Пресвятой Богородицы, с фресками и резными мраморными плитами-хачкарами...

Уживались религии, вырастали рядом храмы разных вер. Но снова и снова политический, военный водоворот втягивал в себя мирных ремесленников и рыбаков лимана.

Лакомое было место, перекресток дорог, город-мастерская, город-рынок...

В конце XIV века Белгород, под именем Четатя-Албэ, вошел в укреплявшееся на ту пору Молдавское княжество. Столетие спустя турки, захватив город, торжественно наименовали его Аккерманом — Белой Крепостью, и это название, как ни странно, оказалось долговечным.

Уже отгремели российско-турецкие войны, и ключ от возвращенного русским города на Днестре принял новый комендант, будущий победитель Наполеона, князь Голенищев-Кутузов.

Уже ХХ век наступил, прокатилась обновляющая буря Революции; воспользовавшись тяготами Гражданской войны, на двадцать три года присвоила город Румыния; уже и Великая Отечественная миновала... и лишь в 1944 году Аккерман стал Белгородом. Вернул себе заветное тиверское имя...

Надеюсь, с ним город и пребудет вовеки. Так же, как и со всей многоцветной палитрою унаследованных культур.

--------------------------------------------------------------------------------

*П я д ь — старинная русская мера длины, равная расстоянию между концами разведенных в стороны большого и указательного пальцев. (Прим. ред.)

** Не отождествлять с нынешними, дунайскими болгарами. Так назывался тюркский племенной союз, чьи предки, так же, как предки аваров, хазар, монголов, турков и т.д., вышли с Алтая. С болгарами связано название реки «Волга», т.е. «Болга». Придя на Дунай, болгары-тюрки смешались с южными славянами, образовав известный нам народ.(Прим. ред.)



Публикация из журнала "Вокруг света" приведена без иллюстраций.



Год публикации - 2006.

Источник -

Вокруг света

сайт журнала "Вокруг света"


См. также:

Аккерманская крепость

Армянская церковь Богородицы

Белгород-Днестровский

Буджак (Южная Бессарабия)

Буджакская степь

Днестровский лиман

Одесщина

Черное море


05.2006
Темы, объекты: Белгород-Днестровский, Альба Юлия, Чаган-Балгасун, Четатя-Албэ, Аккерман, крепость Белгорода-Днестровского, Днестровский лиман, Черное море, Буджакская степь, Пушкин, Овидий, Перикл, Адам Мицкевич, Горький, Юстиниан ІІ, Пушкинская башня, Девичья башня, султан Баязет IV, Григорий Лобода, болгарский хан Аспарух, святой мученик Иоанн Сочавский, хан Ногай, церковь Успения Пресвятой Богородицы, князь Голенищев-Кутузов