Подорож Україною
   

    Здесь представлен текст публикации Месть Бабьего Яра
Автор -
Александр АНИСИМОВ
Оригинал находится по адресу
http://www.versii.com/telegraf/material.php?id=144...
Год публикации - 2003
Источник - Киевский ТелеграфЪ

Александр АНИСИМОВ

Месть Бабьего Яра

"Черный понедельник" 13 марта 1961 года до сих пор отзывается горьким эхом

--------------------------------------------------------------------------------

"Есть имена, и есть такие даты... Они нетленной сущности полны. Мы в будни перед ними виноваты, не замолить по праздникам вины" — сказал однажды Константин Симонов. С этим трудно не согласиться. Вот уже 42 года минуло с того рокового для полутора тысяч киевлян утра, когда в одночасье оборвалась их жизнь. До сих пор родственники погибших, а наипаче — очевидцы тех трагических событий содрогаются, вспоминая страшные обстоятельства "черного понедельника", до сих пор в скорбный день 13 марта приходят к памятнику погибшим работникам депо у входа в трамвайный парк имени Красина, приносят цветы и зажигают свечи, пьют горькую, поминая невинно убиенных...

--------------------------------------------------------------------------------


Так будет и в этом году, хотя, и в этом неумолимый ход человеческого бытия, оставшихся в живых свидетелей будет меньше, чем год назад. Но пока живы свидетели того горя, исследователи просто обязаны донести до потомков правду о том, что это было, и — как это было... К 42-й годовщине со дня трагедии при поддержке ИИГ "Телеграфъ" вышла в свет моя документальная книга "Киевский потоп. Куреневская трагедия 13 марта 1961 года". Книга, в основе которой лежат материалы исследования "Куренівський Апокаліпсис", появилась в переводе на русский язык, но с сохранением воспоминаний, написанных на украинском, значительно дополнена новыми документами, которые вряд ли оставят равнодушным каждого, кто ознакомится с откровениями ее героев...


Ольга Бикус работала в 1961 году водителем трамвая. Вот что вспоминает она: "Ми жили в гуртожитку на території депо. Вранці, опів на восьму, я повела доньку до дитсадка, що знаходився біля шиферного заводу на вулиці Вікентія Хвойки. Я побачила, що канава, в якій завжди біг струмок, переповнена, з труб, що відводили воду, б'ють фонтани. Я подумала, що лопнув водопровід, бо звідки могло взятися стільки води, що вона заливає дорогу, біжить до депо і лікарні навпроти?! Її сила все збільшувалася. Я стояла і думала, як нам потрапити до дитсадка — трамвай не ходив, бо колії були залиті. До мене підійшов мій чоловік Іван (він працював у нас в депо слюсарем) і сказав: "Не веди сьогодні дочку в садок. Повертайся додому. Бачиш, яка вода, а ти в ботах". Я послухалася. Не встигла піднятися до своєї кімнати (ми мешкали на другому поверсі), як вода вже дісталася двору, під'їзду і першого поверху гуртожитку. До мене прибігла Ніна Назаренко з півторарічним сином на руках, її кімнату на першому поверсі сильно заливало. Вдвох ми побігли до неї, аби взяти необхідні речі, але встигли врятувати лише телевізор та деяку одіж — так швидко прибувала вода. На першому поверсі вона вже сягала метра заввишки. Люди були в страшенній паніці. Я почула голос, котрий кликав мене. Вийшла в коридор. Люди стояли біля вікна, котре виходило в бік Бабиного Яру. Підійшла до них і побачила, що одноповерхова будівля медпункту, що знаходилася перед вікном, затоплена до самого даху, а на даху сидить мій чоловік і кличе мене, хвилюється, бо не знає, чи встигла я дійти додому. Аж раптом ми побачили, як приватні будинки, котрі стояли вздовж канави, просто цілими пливуть прямо на наш дім. Ми стояли, дивилися і не могли промовити й слова. Газова підстанція вибухнула і, палаючи, стала просуватися на нас. Я кинулася до кімнати. Ледве змогла промовити: "Все, ми гинемо". А Ніна мене просить: "Зачини кватирку, може, вода не так швидко набіжить, то ще хоч хвилинку поживемо". Вікна в нас були високі, я стала на софу, щоб дотягнутися до кватирки і завмерла. З мого вікна було видно увесь двір депо: будівлю бухгалтерії, адміністративний корпус... Цей будинок раптом підіймається, розколюється навпіл і падає вниз, одноповерховий будиночок підстанції стає дибки, і все це горить. Раптом бачу на пожежній драбині ремонтних майстерень, що якраз навпроти мого вікна, сидить, охопивши голову руками, сусідка з першого поверху Ніна Рудюк.


В ту ж мить ми відчули дуже сильний поштовх, дім здригнувся. Схопили дітей і кинулися в коридор. На голови нам посипалася жужелиця (нею утеплювали дерев'яну стелю), діти міцно вчепилися нам за шиї, а ми стояли в коридорчику, мов остовпілі. Потім начебто все стихло. Ми вийшли у спільний коридор і побачили, що наш будинок розколовся якраз по мою кімнату. Ми почали шукати сусідів і знайшли їх на горищі. Потім піднялися на дах і звідти побачили, як гинуть люди, котрих принесла лавина, як їхні руки стирчали з тієї багнюки і ворушилися, але допомогти їм ніхто не міг.


По решткам дерев'яних сарайчиків, що були в дворі депо, наші чоловіки намагалися дістатися гуртожитку. А ми сиділи на даху, коли раптом прилетів вертоліт і кинув нам драбину. Та ми не знали, що з нею робити, ніхто за неї не чіплявся. Згодом по пожежній драбині ми спустилися вниз — дітей передавали чоловікам, а самі по поваленим деревам і решткам зруйнованих будівель пересувалися в бік четвертої взуттєвої фабрики. Там люди ще нічого не знали і, побачивши нас, не могли зрозуміти, що сталось.


Чоловік мій дивом врятувався. З даху затопленого будинку (невдовзі медпункт був знищений вщент — його розчавило об стіни нашого гуртожитку, котрий вцілів, лише був залитий водою), він стрибнув на паркан, що пропливав повз нього. Його винесло в кінець лавини. А Ніну Рудюк знайшли лише за кілька тижнів, саме на тому місці, де вона сиділа на пожежній драбині, під уламками ремонтних майстерень і товщею глини".


Рассказывает Ольга Шевченко: "С августа 1960 года я работала в Киевском метрополитене (была откомандирована), а жила в общежитии депо имени Красина. Утром 13 марта я возвращалась после третьей смены домой. На трамвае добралась до шиферного завода, дальше, как и все, пошла пешком. Передо мной метрах в 15 торопилась домой Нина Рудюк. Она уже дошла до милицейской будки, я видела, как дежурный посадил ее в кабину грузовика, и она уехала. Я уехала на подножке следующей машины, но недалеко, так как воды уже было столько, что она заливала кабину. Водителю пришлось сдать назад, до стадиона "Спартак". Я побежала в сторону 4-й обувной фабрики вдоль частных домов, которые были затоплены по самые окна. Видела, как люди разбивают окна и передают через них детей... Остановился грузовик, люди помогли мне взобраться в кузов, шинель и сапоги на мне были мокрые и тяжелые. Грузовик остановился напротив депо, между общежитием и рельсосварочным заводом. И вдруг потемнело небо, в одно мгновение исчез трамвай, послышался страшный гул, земля как будто вздрогнула и расступилась, поглотив все, что только что было перед глазами. Все смешалось: человеческий крик, взрывы, клекот... С криком к нам подбежал милиционер, тогда водитель рванул машину, и мы уехали на Сырец. Из пожарной части я пыталась дозвониться в депо, не зная, что его уже нет. Пошла домой пешком. С Петропавловской улицы увидела страшную картину: не было ни парка, ни деревьев, стояло озеро воды, и над его поверхностью возвышался второй этаж изуродованного домика общежития. Наверное, Господь его сохранил, ведь там были только женщины и дети. Он стоял среди этого хаоса, как Ноев ковчег. Там была и моя мама. Я испугалась, что лишилась рассудка и расплакалась. Ко мне подошел Ваня Рудюк. В общежитии были его мама и сын, а я сказала, что видела его жену Нину, когда она возвращалась домой. Мы стали пробираться к депо. Было очень много милиции и военных, стоявших в оцеплении. Кричали: "Не курите!", потому что в общежитии взорвалась газовая колонка, сильно пахло газом. Приехали амфибии. Военные стали прокладывать доски к общежитию и к 4-й обувной. Появились вертолеты. Благодаря нашему парторгу Кункину нас пропустили домой. Мы шли по доскам, колышущимся на этой жиже, и видели: там видна рука, там ноги, там голова, там лежит человек, там лужа крови...


Из общежития военные эвакуировали людей. Им помогали наши ребята, кто был в то утро на работе, и оставшиеся после ночной смены. Многие из них погибли...


Ваня узнал, что маму и сына уже вывели на обувную фабрику, а Нину никто не видел.


Когда первый этаж общежития стало сильно заливать, моя мама вышла из комнаты, чтобы подняться на второй этаж. Не успела она закрыть за собой дверь, как ее подхватила и накрыла с головой волна (это была лавина) и понесла по длинному коридору. Маму затолкнуло на кухню, подняв под самый потолок. Она смогла найти ногами табуретку и выпрямиться. Она очень боялась, что дом рухнет, так он трещал, или взорвется — сильно пахло газом. Потом вдруг наступила жуткая тишина. Вода начала спадать, маму стал затягивать ил, она не могла дышать. Вдруг она услышала детский плач. Это была дочка Кати Шияненко. Родители ее были на работе, когда начался этот ужас. Лавина подняла девочку вместе с диваном под самый потолок. Там она и лежала, пока ее не спасли. Сколько это продолжалось, мама не знает. Помнит, как услышала голос: "Есть ли тут кто живой?". Это был Ваня Назаренко и еще кто-то. Они влезли по доскам через окно, вытащили маму и Катину дочь.


Ваня Рудюк искал свою жену две недели. Однажды Нина ему приснилась и сказала, что искать нужно на 4-й канаве ремонтных мастерских. Там ее и откопали. Она была на седьмом месяце беременности...".


Начальник цеха Дарницкого трамвайного депо Онищенко дополняет рассказ: "Поиски погибших начались сразу. Район катастрофы оцепили и блокировали, всюду стояли милицейские и военные посты. Люди, у которых погибли близкие, днем собирались на горе, а вечером разъезжались по моргам в поисках погибших родственников. В депо имени Красина работали наши друзья. Их тела мы обнаружили на седьмой день под руинами административного корпуса. Экспертиза показала, что они погибли из-за недостатка воздуха лишь на третий после катастрофы день.


Киевляне, наблюдавшие с холма, видели, как ковши экскаваторов и ножи бульдозеров, выгребая пульпу, на куски разрывали тела погибших. Очевидцы направились к горисполкому, чтобы высказать возмущение, но по дороге толпа была рассеяна. Правда, после случившегося ликвидаторы стали работать осторожнее".


Куреневская катастрофа уничтожила 22 частных одноэтажных дома, 5 двухэтажных, 12 одноэтажных домов госфонда, 2 общежития. Общая площадь этих построек составляла пять тысяч квадратных метров. Пульпой было уничтожено депо имени Красина. Нанесен ущерб экспериментальному заводу "Укрпромконструктор", Управлению капитальных ремонтов горисполкома, Управлению энергохозяйства "Киевэнерго", рельсосварочному заводу №5 Юго-Западной железной дороги. Это еще почти 9000 квадратных метров. Общая площадь территории, залитой пульпой, составила 30 000 квадратных метров.


О том, почему это произошло, сказано немало. Напомню лишь, что всего этого могло не быть, если бы так бесшабашно не стремилась власть уничтожить Бабий Яр, решив замыть его пульпой — жидкой глиняной грязью, которую поставляли по трубопроводам Петровские кирпичные заводы, расположенные неподалеку на Сырецкой улице. За десять лет они доставили в Яр 4 миллиона кубических метров грязи. Защитная дамба не выдержала такого количества жидкой массы, ибо была земляной (!), а не бетонной. Утром 13 марта лавина высотой 14 метров устремилась с Сырца на Куреневку, уничтожая все на своем пути.


В то роковое утро в эпицентре трагедии оказались сотни киевлян, скопилось большое количество городского общественного и частного транспорта: трамваи, троллейбусы, автобусы, грузовики и легковушки. В одночасье они были погребены под многометровой толщей пульпы... Спасательные и восстановительные работы продолжались не одну неделю. Кого-то удалось спасти, но, в основном, большинство несчастных погибли на месте катастрофы.


Материальные убытки составили десятки миллионов советских рублей. Человеческие потери, исходя из постулата о бесценности каждой человеческой жизни, подсчитать невозможно.


"Попытка стереть Бабий Яр обернулась неожиданной стороной, привела к новым массовым жертвам, даже возникли суеверия, — написал в своей книге "Бабий Яр" Анатолий Кузнецов. — Популярной была фраза: "Бабий Яр мстит". В 1962 году началась третья попытка уничтожения Яра — самая серьезная. На Бабий Яр было брошено огромное количество техники — экскаваторов, бульдозеров, самосвалов, скреперов. Грунт был водворен обратно в Яр, а частью распланирован на месте погибшего района. Бабий Яр был все-таки засыпан. Через него проложили шоссе". На капитальной бетонной дамбе высадили тополя. Эти ровесники трагедии живы до настоящего времени.


13 марта в 11 часов утра у памятника погибшим соберутся люди... Состоится молебен. В знак печали склоним головы перед памятью жертв Куреневской трагедии, случившейся в мирное время.



Оригинал находится по адресу
http://www.versii.com/telegraf/material.php?id=144...

Год публикации - 2003.

Источник -

Киевский ТелеграфЪ

Электронная версия общественно-политического еженедельника "Киевский ТелеграфЪ"


См. также:

Киев


05.2006
Темы, объекты: Киев, Куреневская трагедия