Подорож Україною
   

    Здесь представлен текст публикации Вилково - город у трех дунайских гирл
Автор -
Игорь Мельник
Оригинал находится по адресу
http://www.vokrugsveta.com/S4/nasledie/111_nasledi...
Год публикации - 2004
Источник - Вокруг света

Игорь Мельник

Вилково - город у трех дунайских гирл

В дельте Дуная


Узкая, видавшая виды дорога привела нас к межевому знаку, на котором метровыми буквами было написано — «Вилково».

Удивительный городок, прозванный «украинской Венецией», расположился на берегах трех гирл* самой большой европейской реки, Дуная. Тройное разветвление реки похоже на вилку, отсюда и название городка — Вилково.

--------------------------------------------------------------------------------

Гирла называются — Белгородское, Очаковское и Старостамбульское. Они словно подхватывают Вилково и несут его дальше к морю.

Конечно же, это иллюзия, — но только если глядеть на городок и реку в течение минут или часов.

С точки зрения столетий, дельта великой реки постоянно меняется и движется. Количество гирл — рукавов, впадающих в Черное море — не всегда было таким, как сейчас. А также и их направления, и размеры...

«Отец географии», римский писатель Страбон еще в І веке до н. э. писал: «В устьях Истра (Дуная) находится большой остров Певка...

Есть там и другие острова, гораздо меньше: один выше Певки, другие же недалеко от моря, так как река Истр имеет семь устьев».

Страбон отмечает далее, что за 350 лет до него Эфор, историк из Малой Азии, составивший «Всеобщую историю Греции», упоминал о пяти устьях Истра...

Средневековые географы и путешественники насчитывали в разные времена от трех до 53 устьев Дуная! Возможно ли это? По крайней мере, не исключено.

На картах, изданных всего двадцать лет тому назад, нет никаких упоминаний о земле южнее острова Лебединка, — а сегодня, отделенный от Лебединки неглубокой протокой, в дельте Дуная растет еще один островок, самый молодой участок суши в Европе. Остров этот назван Новой Землей. Если он разрастется, то две протоки, огибающие его, станут еще одним устьем реки...

Со времен Страбона дельта намного увеличилась. Ее сегодняшняя площадь составляет 560 квадратных километров.

Кстати, появление новых земель в дельте вполне закономерно. Ежегодно Дунай выносит в море миллионы тонн твердых веществ, взвешенных в воде. Оседая в дельте, они могут создавать острова. Способствует этому и «работа» Черного моря. Его волны, накатываясь снаружи, останавливают вынос грунта, помогая созданию участков суши.

Древние авторы, в том числе, помянутый Страбон, считали, что Черное море может вообще исчезнуть из-за речных осадков. Ученый римлянин писал: «С течением времени весь Понт (Черное море — И. М.) может быть занесен илом, если сохранятся подобные течения: ведь и теперь имеет вид болота часть левой стороны Понта (северо-западное Причерноморье — И. М.)... Заносы ила образуются у самых устьев рек, как например, у устьев Истра...»

У самого моря, на острове Анкудинов, установлен знак нулевого километра. Отсюда ведется отсчет длины Дуная, всех 2850 километров его извилистого русла, пролегающего по землям десяти государств Европы. Интересно, что Дунай — единственная река в мире, которую измеряют не от истоков, а из дельты.

Магическая «нулевая» точка притягивает к себе тысячи любопытных. Ведь здесь оканчивает свой путь великая, прославленная река. Оканчивает именно в Украине...



Здесь живут старообрядцы...


В Вилково нас встречает Виталий Кириллович Тихонов, потомок рода Тихоновых, поселившихся в этих местах более двухсот лет тому назад.

О встрече мы договорились еще в Одессе; Виталий Тихонович стал нашим гидом, он и показывает нам удивительно красивую дельту Дуная, городок на «вилке» гирл...

История Вилково, в прошлом — поселения Липованского, начинается приблизительно 250 лет назад. В XVII веке здесь, где Дунай впадает в Черное море, нашли приют первые поселенцы.

Этих людей заставил бросить обжитые земли и прийти в глухую болотную дельту Дуная известный раскол русской православной церкви.

Породили его решительные и жесткие церковные реформы патриарха Никона. Противники этих нововведений были высланы из Москвы, многие казнены.

Раскол привел к массовому исходу сторонников прежнего чина богослужений — старообрядцев — в отдаленные, окраинные земли Руси, а то и за границу.

Большинство раскольников бежало в сибирскую глушь, другие — в низовья Дона, Днепра, Дуная.

Место, где ныне стоит Вилково, было частью Османской империи — голой, необжитой землей. Естественно, московский престол не мог тронуть людей, поселившихся в Турции...

На первый взгляд, в тогдашней глуши, среди болот дельты, выжить человеку было невозможно.

Но старообрядцы не просто выжили, а, работая неустанно, осушили топь, проложили километры малых и больших каналов, построив, в конечном счете, ту «украинскую Венецию», которой мы любуемся сегодня.

За переселенцами-раскольниками к дунайскому устью потянулись и другие искатели лучшей судьбы, — но об этом ниже...

Ныне в Вилково живет свыше девяти тысяч человек.

...Узкие ступени ведут на колокольню старообрядческого храма, одного из двух в городке, — церкви Рождества Пресвятой Богородицы (второй храм носит имя святого Николая Чудотворца).

Молодой пономарь любезно разрешил нам подняться на колокольню, чтобы сфотографировать панораму местечка и реки.

Внутри же фотографировать строго запрещено, и это не удивительно: за последние годы и храмы, и дома пожилых старообрядцев, хранящие в себе иконы и утварь предков, неоднократно подвергались нападениям грабителей.

Ныне Вилково, словно магнит, притягивает к себе воров и бандитов всех мастей.

Простые люди беззащитны перед преступниками, а у правоохранительных органов, как всегда, не хватает сотрудников и средств...

Храм Рождества Пресвятой Богородицы стоит в самом центре городка.

Первая деревянная часовня на этом месте была построена еще в 1830 году: она неоднократно горела и в середине XIX столетия была заменена просторной церковью.

В 1962 году храм был закрыт, в 1980 году — часть здания сгорела; с 1990 года началось возрождение церкви. Обновленная, увенчанная прекрасной колокольней, она была открыта три года спустя.

Незабываемый вид открывается со звонницы: город будто плывет по реке. Ощущение нереальности усиливают облака, также бегущие в сторону моря...

Спускаемся. Чувствую, как у меня свело ногу. С удивлением вижу, что еще двое моих спутников прихрамывают. Что за диво? Неужели так грешны мы, чужие для этих мест люди, взобравшиеся на колокольню старообрядческого храма?..



Граница проходит по реке


Рассаживаемся во вместительной лодке-каюке, принадлежащей нашему гиду Виталию Тихонову. Крепкая рука кормчего направляет нос каюка к выходу из Белгородского русла...

Недалеко отсюда стоит пограничный пост, где проверяют наши паспорта. На той стороне русла, в каких-нибудь пятистах метрах, Румыния; по реке и проходит в этом месте граница между двумя странами...

Сколько же раз Дунай становился кордоном? Противостояли здесь друг другу Турция и Царская Россия, королевская Румыния и СССР.

А началось противостояние более двухсот лет тому назад, с приходом в Вилково второй волны переселенцев (она появилась не более, чем через сорок лет после первой).

Были то уже не мирные старообрядцы, а казаки, участники восстания 1708 года под предводительством Кондратия Булавина.

Тогда волнениями были охвачены около 60 уездов, включая земли Дона, Слободской Украины и Поволжья. Игнат Некрасов, соратник Булавина, возглавлял отряды донских казаков.

Его войско по преимуществу состояло из раскольников. Спасаясь после разгрома восстания правительственными войсками, на Кубань ушли с семьями почти три тысячи некрасовцев. Тогда эти земли были подчинены крымскому хану...

Вообще-то, Придунавье было известно донцам-старообрядцам еще с конца XVII века. В 1700 г. они вели переговоры с Константинополем о переселении в эти места. Некрасовские рыбацкие артели также посещали северо-западный район Черного моря.

В сороковых годах XVIII века русский посол в Константинополе потребовал у турецких властей выдать беглых русских, которые появились в низовьях Дуная. Последовал отказ с мотивировкой: «игнат-некрасовцы» несут военную службу на стороне Турции и за то имеют определенные привилегии...

Бегство донских казаков на Дунай растянулось на десятилетия. Поток то усиливался, то ослабевал. Особенно значительные передвижения наблюдались после русско-турецких войн 1768-1791 гг. Тогда Вилково оказалось в числе нескольких населенных пунктов, где особенно густо селились некрасовцы-старообрядцы.

Оседали в дельте и запорожские казаки. Отношения между запорожцами и некрасовцами складывались по-разному. Они бывали добрососедскими, когда казаки вместе служили в русской или турецкой армиях.

В иное время вспыхивали конфликты, зачастую вооруженные.

Иногда стычки возникали из-за раздела земель, порой же — по причинам политическим. Запорожцы участвовали в походах русской армии против некрасовцев; те, в свою очередь, помогали разрушать Новую Сечь. Не последнее значение в конфликтах имели и различия в вероисповедании...

Ликвидировав Сечь в 1775 году, царское правительство отдало ее земли помещикам. Перспектива стать крепостными заставила многих бывших сечевиков уйти за границу.

Такой опыт уже был. Когда Петр I расправился со Старой Сечью в 1709 году, казаки бежали во владения турецкого султана, основав в низовьях Днепра так называемую Олешковскую Сечь.

Отток подданных в турецкие владения вызывал недовольство царского правительства. Россия, боясь ослабления своих позиций на границе с Турцией, всячески пыталась склонить запорожцев к добровольному возвращению.

В свою очередь, Турция создавала условия для того, чтобы казаки, добрые воины и крепкие хозяева, селились во владениях султана. В конце концов, была создана Задунайская Сечь, которая несколько раз меняла свое местопребывание — и прочно осела в Георгиевском гирле Дуная.

В 1787 году началась очередная война России с Турцией. Военные события отозвались и на судьбе Вилково. Начиная боевые действия, правительство было вынуждено обратиться за помощью к бывшим запорожцам, которые еще оставались на Украине.

Из последних, в противовес «неверным» дунайским запорожцам, было создано так называемое «войско верных казаков». После первых побед в Причерноморье в 1788 году его переименовали в Черноморское казацкое войско. Оно вошло в состав Екатеринославской армии, которую возглавлял Г. А. Потемкин. В боях противостояли друг другу казаки Задунайской Сечи со стороны Турции и казаки Черноморского войска — со стороны России...

Летом 1790 года в гирлах Дуная, в Вилково и в Килие, разместилась воевавшая на турецкой стороне гребная флотилия задунайцев. Она состояла из 18 лодок и 20 «дубков» (небольших судов); на судах насчитывалось около четырех тысяч казаков. Девятьсот человек конных и четыре сотни пеших несли службу на побережье, взаимодействуя с флотилией. Главными силами руководил кошевой атаман Абдулла. В октябре с отрядом в полтысячи всадников он прибыл в крепость Измаил, где примкнул к турецкой армии.

В составе же российской армии под Измаилом действовали отряды Черноморского казацкого войска под командованием Антона Головатого. Разбив в дельте Дуная турецкую флотилию, они захватили 90 турецких судов и способствовали взятию Килии, Тульчи и Исакче. Дорога на Измаил была открыта. В его штурме, возглавляемом А. В. Суворовым, участвовало около 6000 казаков. Пятьсот из них погибло; не меньшие потери были и на стороне Задунайского казачества...

Так беспощадная история стравливала между собой братьев по крови.

С этого момента отношения между задунайскими и черноморскими казаками стали очень напряженными. В 1791 году, после перемирия Турции с Россией, атаман Головатый отдал специальный приказ о запрещении их встреч.

В начале XIX века отношения между Россией и Турцией вновь обострились и привели к войне 1806-1812 гг. Опасаясь, что задунайские казаки могут нанести ущерб гораздо больший, чем турки и татары, Петербург принялся искать дипломатическое решение проблемы. Задунайским казакам пообещали те же льготы, какими пользовались черноморцы на Кубани...

Военная кампания, в которой впервые показал свой полководческий гений М. И. Кутузов, оказалась победоносной для русской армии; после её окончания Турция уступила России Бесарабию. Правительство России, конечно, было заинтересовано в быстром освоении присоединенных земель — и потому официально разрешило «неверным» селиться в придунайских степях. Но часть потомков запорожцев, живших тогда в Вилково, не пожелала остаться в новых российских владениях. Казаки перешли за Дунай и поселились в Турции.

Поражение России в Крымской войне 1853-1856 гг., против коалиции Турции и европейских держав, привело к потере Бесарабии. Вилково вместе с частью дельты вновь отошло к туркам, а затем стало частью Румынского королевства. Граница переместилась на восток и проходила по линии Болград — Татарбунары. Вновь по Дунаю она прошла уже в XX столетии, когда в 1944 году советские войска заняли дельту реки. Там граница остается и по сегодня...

Минуем пограничный пост. «Граница на замке», — хотя наш гид рассказывает, что иногда после поломок двигателей рыбаки пристают на той, румынской стороне реки. Это грозит им не слишком серьезным наказанием, но все же штрафом.



Загадочный дунайский корабль


Хочется рассказать об одной находке, имеющей прямое отношение к старинным традициям плавания по Дунаю и его гирлам.

Однажды мой хороший знакомый, краевед В. М. Кожокару, сообщил мне, что недалеко от основного русла великой реки найдены остатки большого деревянного корабля, предположительно XVI - XVII столетия. Их изучение в 1993 году начали научные сотрудники Института истории материальной культуры Санкт-Петербурга и музея Придунавья города Измаила.

В археологическом свидетельстве петербуржец В. И. Козлов писал: «Зафиксирован борт из дерева толщиной 8 см, прослеживается в длину до 4-5 метров; остальные части уходят под слой грунта толщиной не менее 3 метров. Борт, вероятно, был обшит кожей, т. к. сплошь сохранились ровные железные шипы овальной формы с двумя остриями для забивки. Шипы во множестве чередуются через 2-3 см по всему борту.

В канале, прорытом перпендикулярно Дунаю, экскаватором были повреждены верхнее кормовое обшивочное бревно и два шпангоута, сделанных из мощного цельного дерева. (Толщина шпангоутов 20-35 см). Судя по обвалам, судно имело длину не менее 30-35 м. Исходя из контекста залегания и деталей конструкции, корабль имел серьезное назначение, — возможно, военное.

Датировать можно предварительно XVIII, началом XIX столетия. Объект нуждается в срочной раскопке, консервации и дальнейшем экспонировании».

В том же году находку изучали сотрудники Одесского музея морского флота. Они пришли к несколько другим заключениям. Вот что писал директор музея П. П. Клищевский:

«1. Затонувший объект… не парусник, так как отсутствуют палубные конструкции и предметы парусного вооружения.

2. Предположительно, учитывая данные археологов, затонувший объект можно отнести к деревянным плоскодонным баржам, которые использовались на Дунае для перевозки грузов.

3. Историческая и судостроительная ценность объекта незначительна… Проведение раскопок не имеет смысла из-за отсутствия ценных экспонатов и груза на объекте. Те деревянные конструкции, которые обнаружены и перевезены в музей Измаила, достаточны для определения возраста объекта и его принадлежности к памятникам истории судостроения в древности на Дунае».

В 1994 году сотрудник Института археологии НАН Украины Д. П. Недопадко, исследовав предоставленные ему два гвоздя и скобу, пришел к заключению, что они изготовлены из кричного железа низкого качества, очевидно, полученного в сыродутных горнах с применением примитивной технологии, распространенной на территории Украины во времена Киевской Руси.

Начиная с XIV-XV столетий, технологический прогресс привел к значительному улучшению качества металла. В связи с этим, ученый отнес дунайский корабль к более ранней поре.

Поддержал его и другой научный сотрудник Института археологии, В. В. Назаров. В книге «Гидроархеологическая карта Черноморской акватории Украины» он пишет: «Судно, находящееся в районе Измаила, можно предварительно датировать временем не позднее XIV века».

Как следует из приведенных заключений, две основные датировки найденного корабля расходятся не менее, чем на четыреста лет! Ясность мог внести только радиоуглеродный анализ древесины, — но в те годы он выполнен не был.

Позднее остатки корабля обследовало немало ученых, и наших, и зарубежных, таких, как профессор Копенгагенского университета Клавсам Рандсборг, профессор А. В. Гудкова (Украина), доктор исторических наук Н. Руссев (Молдова). Никто из них, однако, не смог уточнить возраст находки.

За годы работы над реконструкциями старинных судов и плаваний на этих копиях прадедовских кораблей мною был собран значительный научный материал, который стал основой монографии «История древнейшего мореплавания и кораблестроения. Опыт реконструкции», а также её продолжения «Земля погибших кораблей», посвященного периоду Средневековья.

Подготовка глав этой книги натолкнула меня на мысль заняться таинственной дунайской находкой и всё же попробовать определить её возраст. Научным сотрудником Одесского археологического музея И. В. Бруякой мне был передан фрагмент бортовой обшивки судна, представляющий собой деревянную балку длиной в 40 см, толщиной — в пять. А сотрудник Одесского музея морского флота В. М. Лагутин передал мне хорошо сохранившийся железный гвоздь.

Деревянный фрагмент по просьбе директора журнала «Вокруг света» И. А. Дмитрука был взят на анализ в радиоуглеродную лабораторию в Киеве. В начале 2004 года она провела анализ древесины и пришла к заключению, что балка использовалась для постройки корабля в конце XVII — начале XVIII веков. Итак, ближе всех к истине оказался все же Козлов, ученый из Санкт-Петербурга. Корабль, вероятно, плавал в первой половине XVIII столетия...

Впрочем, еще до начала лабораторных исследований, осмотрев деревянные фрагменты кормы корабля, хранящиеся в музее Придунавья, я был абсолютно уверен, что чрезмерно ранние датировки ошибочны.

Так называемая транцевая корма, т. е. кормовое окончание судна в виде ровной, иногда с наклоном, плоскости входит в практику судостроения не ранее XVI столетия — впервые на севере Европы, а затем уже на юге.

Сохранившаяся же в музее Придунавья балка ахтерштевня, почти перпендикулярно переходящая в киль, с выбранными глубокими пазами для транцевых досок, свидетельствует именно о ровной, плоской корме судна.

Осмотр гвоздей, хранящихся в музее, и образца, переданного мне В. М. Лагутиным, свидетельствовал об их прекрасной сохранности. А таковая была бы невозможна, пролежи остатки судна в сыром иле 500 или более лет! Однако высказанные мною предположения так бы и остались предположениями, если бы не радиоуглеродный анализ...

Сложность конструкции корабля говорит о том, что это была не простая речная баржа, а достаточно мореходное судно. Транцевая корма применялась только на судах с хорошо развитым парусным вооружением.

Обшивка у корабля — двухслойная; есть внутренние пояса — дополнительные продольные связи жесткости, необходимые только для морских плаваний и борьбы с волнами.

На реках нет нужды строить суда со столь мощным набором и обшивкой в два слоя! Вместе со шпангоутами толщина набора бортов доходит до 35 см, что соответствует стандартам хорошо знакомых мне, крупных средневековых судов Средиземноморья.

Исходя из этого, я считаю, что находка никак не может быть просто большой дунайской баржей. То, что не найдены фрагменты такелажа, также вполне объяснимо: на всех парусных судах именно мачты, реи, паруса были самым ценным имуществом — и обязательно снимались с судов, вышедших из строя или потерпевших крушение.

Вероятнее всего, парусник по каким-то причинам был разоружен и брошен у берега, — а изменившееся русло реки более, чем за двести лет, отдалило его от воды, нагромоздив вокруг корабля донные осадки.

Использование судна в районе турецкой крепости Измаил в первой половине XVIII столетия говорит о том, что оно играло определенную роль в снабжении города, — возможно, связывало его с городами, также находившимися под властью Османской империи на Черном море и в Средиземноморье.

Форма кормы, его размеры, отсутствие палуб говорят о том, что корабль можно отнести к наиболее распространенным малым турецким каботажным судам XVII-XVIII столетий, использовавшимся на Средиземном и Черном морях. Эти торговые суда носили название «сайк». В. А. Фалконер в своем морском словаре описывал их следующим образом: «Сайк — турецкое судно, которое в Леванте очень часто использовали для перевозки торговых грузов.

Оно имело одну мачту, которая вместе со стеньгой была чрезвычайной длины». Сохранились достаточно детальное изображение этого судна на гравюре Рандона. Описание сайка дал также К. Х. Марквардт: «Сайки имели транцевую корму и по своим обводам были аналогичны самбукам Красного моря. Грузоподъемность сайков составляла 200-300 тонн, длина — от 60 до 100 футов» (от 20 до 35 метров — И. М.).

Эти суда строились как палубными, так и беспалубными. Благодаря мощному парусному вооружению они могли развивать хорошую скорость и при попутных ветрах подниматься против течения Дуная, скорость которого в дельте и в районе Измаила не превышает одного метра в секунду.

Высказывалось предположение, что корабль мог иметь какое-либо отношение к русско-турецкой войне 1787-1791 годов и взятию крепости Измаил, — к примеру, быть одним из транспортных судов флотилии под командованием де Рибаса. Но вероятность этого очень незначительна: средний период эксплуатации судов той эпохи не превышает 25-30 лет, а радиоуглеродный анализ датирует постройку корабля началом XVIII столетия.

По своей конструкции найденный корабль сильно отличается от транспортных судов, строившихся тогда же на русских верфях.

Турецкие сайки были незаслуженно забыты историками мореплавания, — хотя именно эти суда, вместе с итальянскими и греческими полакрами, сыграли огромную роль, перевезя миллионы тонн грузов в XIV-XVIII столетиях по Средиземному и Черному морям.

Может быть, когда-нибудь автору этих строк и его коллегам удастся «воскресить» дунайский корабль и отправиться на его точной копии в новое захватывающее плавание, как это было сделано 10 лет назад, после реконструкции полакра «Одесса».



Удивительный мир заповедника


Но вернемся в день сегодняшний, к нашему путешествию по гирлам Дуная.

...Мерно звучит двигатель каюка. Проходим три новеньких фарватерных буя. Мы — у входа в Быстрое, или, как еще его называют, Новостамбульское гирло.

Через несколько сотен метров на берегу справа и слева начинают появляться белые щиты.

Сначала надписи на них не видны, но скоро начинаем читать: «Украина. Дунайский биосферный заповедник. Охраняется законом». Начиная с этого места, на берег высаживаться нельзя. Это — закрытая территория заповедника.

Именно вокруг Быстрого гирла и заповедника в последние годы возник острый спор между Украиной и Румынией. Его предметом стали работы, которые проводятся на выходе из Быстрого в море. По заказу Украины немецкая компания углубляет вход в гирло.

Здесь теперь проходит глубоководный канал, способный пропускать морские крупнотоннажные суда в украинские порты Измаил, Рени и выше — в порты Румынии и Болгарии.

Экономически это для нас очень выгодно, так как сегодняшний монополист в этой области, Румыния, взимает высокую плату за проход по своим гирлам, Сулинскому и Георгиевскому, а также по каналам. Есть только одно «но»: Быстрое проходит по территории заповедника.

Румыния протестует: проход больших судов может навредить создавшейся за тысячелетия экосистеме...

Что перевесит, экономическая выгода или защита окружающей среды? Вопрос и сегодня остается открытым. Румыния подала иск в международный суд. Проблема запутывается в сложный политический и экономический узел. Будет ли он развязан в ближайшее время, неизвестно...

Заповедник — без сомнения, удивительная, совершенно уникальная экосистема, и защиты он требует не меньше, чем леса Амазонки. Это признано на международном уровне.

В 1998 году на базе существующего здесь со времен СССР природного заповедника «Дунайские плавни» создан единый международный резерват «Дунайская дельта», объединивший биосферные заповедники Румынии и Украины в единое целое.

Десятки отечественных и зарубежных ученых самых разных специальностей подтвердили уникальность многих участков дельты, большое разнообразие видов тамошних животных и высокую плотность их обитания. Водно-болотные угодья Дунайской дельты включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Украинская часть заповедника составляет 46,403 га.

Богатый живой мир заповедника представлен более чем 950 видами растений, 257 видами птиц (43 из них занесены в «Красную книгу» Украины), 39 — зверей, 15 — земноводных и рептилий, 91 — рыб... Сверх того, здесь живет около 2000 видов насекомых!..

Со стороны моря поднимается небольшой катер под немецким флагом. На его борту сотрудники компании, проводящей работы в русле. Бородатый немец за штурвалом с улыбкой машет нам рукой. Все верно: вскоре миссия иностранцев в дельте Дуная будет завершена, немецкие катера и землечерпалки вернутся домой, нам же останется углубленное русло Быстрое... и клубок проблем.

Сохранится ли экология дельты? Будем верить, что интенсивное судоходство не нанесет ей вреда. И все-таки, надо помнить: там, где человек ведет свою деятельность, всегда присутствует большая вероятность ошибок, ведущих к необратимым последствиям...

Разворачиваемся. На левом берегу появились кони: это — дикие животные, им неизвестны седло и уздечка. Табун мирно пасется у самой воды, не пугая своим видом цаплю, деловито ищущую что-то в тине.

Подходим ближе к берегу. Нос лодки врезается в листву, густо покрывающую воду. Виталий глушит двигатель и, опустив руки в воду, вынимает из нее зеленый куст; затем, ловко обрезав его корневые клубни, рассекает их и предлагает нам попробовать ядро. Вкусно.

Это водяной орех-чилим, напоминающий грецкий орех, — древнейшая и ценнейшая пища в этих местах. Обильный белком и витаминами, чилим издревле заменял человеку в дельте рожь и пшеницу. Водяной орех сушили и толкли в муку, затем из него пекли лепешки. До недавнего времени чилим был также неотъемлемой частью рациона домашнего скота...

Вот такая она, дельта! С виду — сплошная вода, болота, откуда ползет пронизывающая сырость. А ведь эта глушь издавна кормила и укрывала человека... Наверное, потому столь беззаветно любят местные жители свои гирла и свои острова. Любят, несмотря на все сложности местного бытия, полностью подчиненного законам реки.



В гостях у старых рыбаков


Виталий знакомит меня с Григорием Матвеевичем Рыльским, потомственным рыбаком, который вскоре отметит свое восьмидесятилетие. Вся жизнь этого человека связана с Дунаем и, конечно же, с рыбой.

Рыбачить он начал еще до Второй мировой войны, вместе с отцом. В то время о двигателях на каюках никто и не мечтал; ходили на веслах и под парусом. Ловили рыбу сетями и переметами.

В начале XX столетия попадались осетровые небывалых размеров; однажды была поймана белуга более двух тонн весом, которая несла в своем лоне 250 килограммов икры! Самая большая белуга, которую поймал Григорий Матвеевич, весила «всего» около тонны...

Когда Советская Армия заняла Вилково, немедленно были организованы рыболовецкие колхозы. Старообрядцев на фронт не брали: в их задачу входило снабжать армию рыбой и полезнейшим рыбьим жиром. Впервые старообрядцев начали призывать на военную службу, начиная с 1947 года...

С незапамятных времен здесь строили лодки самых разных размеров. Наиболее ходовыми были восьмиметровые каюки, точь-в-точь такие, как тот, на котором мы сейчас плаваем в дельте. Считается, что их форма не менялась на протяжении двух столетий. А само слово «каюк» своими корнями уходит в турецкий язык...

Для транспортировки больших грузов вилковчане строили магуны — большие, вместительные лодки до 20 метров в длину. Делали также фелюги, шаланды и самые маленькие суденышки — однопырки, рассчитанные на одного пассажира. В молодые годы Григория Матвеевича рыбаки хаживали за морской рыбой к острову Змеиному, — а это без малого 40 километров от дельты!..

Прощаемся, желая ветерану здоровья. На прощание Рыльский советует нам зайти в судоплотницкий цех, где и сегодня строят каюки. Цех находится на берегу Белгородского гирла, почти в центре города. До чего грациозны лодки, которые строят умелые мастера!..

В эту пору года гирло запружено и каюками, и более современными алюминиевыми лодками. Кстати, лодок в Вилково чуть ли не в десять раз больше, чем автомобилей: на девять с половиной тысяч жителей зарегистрировано две с половиной тысячи маломерных судов!

Над городком витает приторно-сладковатый запах убранного винограда. Лодки заполнены ящиками со знаменитым душистым «новаком». Урожай в этом году неплохой, — но вот качество ягод ниже, чем обычно: слишком много было дождей.

Поэтому винзаводы принимают виноград с неохотой, и вилковчане стоят в длинных очередях на своих лодках, ожидая машин. Люди сердятся, их можно понять: цена, которую дают приемщики, и так невелика, а тут еще приходится ждать целыми днями...

Умело маневрируя между каюками, Виталий Тихонов выводит нашу лодку на середину гирла. Плывем...

Следующая наша встреча — еще с одним потомственным рыбаком, Владимиром Афанасьевичем Дурасовым. Он вспоминает о том далеком времени, когда, находясь под властью Румынии, дунайские рыбаки занимались контрабандой.

Совсем недалеко от его дома начинался так называемый «одесский тракт» — узенький пролив, соединявший Белгородское гирло с Жабриянской бухтой. Этим «желобом» по ночам бесстрашные рыбаки тайно вывозили рыбу в бухту, где перегружали её на одесские баркасы. Большая белуга, пойманная под Рождество и проданная одесситам, могла кормить всю семью не один месяц. До войны всё Белгородское гирло носило название «Одесская дорога»...

Каюк Дурасова давно не смолен. Ветеран теперь редко выходит на лов, но руки его сильны и сегодня...

Во второй половине дня Виталий везет нас по Очаковскому гирлу — к морю. Справа остается Прорвинский канал. Сегодня он мало используется для прохода судов, — а вот во времена СССР через него шли миллионы тонн грузов.

Был даже построен порт Усть-Дунайск. В те времена средств хватало, и поэтому в Прорве постоянно углубляли дно. Сегодня себе позволить это Украина не может, — поэтому и ведутся работы на гирле Быстром, вызывающие так много споров...

Вот и выход в море. Очаковское гирло здесь мелкое, поэтому вода поднимается барашками. Тут и в давние времена проходили только малые суда, а теперь выход в море хорош только для каюков. Дует северный ветер, на местном языке — «северяк» или «полночь»...

Рыбаки-старожилы все ветра называют по-своему: южный — это «полудена», юго-западный — «лодос», юго-восточный — «абазия», а северо-восточный зовется «пурьяс». Из каких языков пришли за столетия эти слова?.. Целая наука, к сожалению, почти забытая...

Еще днем Виталий Тихонович показал нам вещь, весьма почитаемую в его роду, — поминальную книгу, куда старославянской вязью вписаны имена его предков и родственников почти за двести лет. Книга эта от него перейдет к сыну, — а тот, я абсолютно уверен, передаст её своим детям.

Помним ли мы своих далеких предков так, как помнят их люди старой веры, живущие в городке у трех дунайских гирл?

Храним ли традиции своих родов, как делают это вилковчане?

Сумеем ли так же передать потомкам свой опыт, свою любовь к родной земле, к ее прошлому?..

Хотелось бы верить...

--------------------------------------------------------------------------------

* Гирло — разветвление речного устья в русле реки, рукав реки (о реках, впадающих в Черное и Азовское моря). (Прим. ред.)



Оригинал находится по адресу
http://www.vokrugsveta.com/S4/nasledie/111_nasledi...

Год публикации - 2004.

Источник -

Вокруг света

сайт журнала "Вокруг света"


См. также:

Вилково

Дунай

Дунайский биосферный заповедник

Памятник старообрядцу

Свято-Николаевская православная церковь

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы


09.2006
Темы, объекты: Вилково, Старообрядческий храм Рождества Пресвятой Богородицы, Старообрядческий храм святого Николы Чудотворца, Памятник старообрядцу, Дунай, Дунайский биосферный заповедник