Подорож Україною
 
   

    Здесь представлен текст публикации Дуршлаг "Укрытие"
Автор -
Анастасия РАФАЛ
Оригинал находится по адресу
http://www.pk.kiev.ua/country/2006/11/13/140017.ht...
Год публикации - 2006
Источник - Газета по-киевски

Анастасия РАФАЛ

Дуршлаг "Укрытие"

Большое серое здание саркофага снаружи выглядит, как старый заводской корпус. Уровень радиации в 100 метрах от него в 50 раз выше, чем в Киеве. В условиях, в которых строился саркофаг, сделать его герметичным было невозможно. Сейчас с каждым дождем и снегопадом внутри становится все больше зараженной воды. И никто не может сказать, просачивается ли она в грунт...

Дорога до Чернобыля занимает без малого 2 часа. Шоссе построили буквально через пару месяцев после аварии. А до конца 1986 года тут, в ДТП, погибло 360 человек. Подъезжая к 30-километровой зоне отчуждения, микроавтобус останавливается на КПП «Дитятки». За пунктом висит плакат: «Будьте осторожны с огнем!». «И с мирным атомом тоже», – шутит кто-то из сидящих в маршрутке.

Никаких примет жизни вдоль дороги нет. Единственное, за что может зацепиться глаз, – силуэты строений за стеной деревьев, да едва заметные земляные насыпи. Это остатки закопанных домов села с «подходящим» названием – Копачи. Теперь в зоне работает этнографическая экспедиция. Находят уникальные иконы, домашнюю утварь, посуду. В экспедиции принимает активное участие и поэтесса Лина Костенко.

Наконец, наш микроавтобус въезжает в Чернобыль, а оттуда – прямая дорога в Припять.


«Чернобыльская АЭС работает на коммунизм»


До аварии такая надпись красовалась на административном корпусе станции, куда нас привозят первым делом. В 1986 году надпись сняли, а через год, когда блоки начали вводить в работу, – вернули на место.

Отсюда до 4-ого блока – 5 минут езды. С виду саркофагу можно дать не 20 лет, а все полвека. Он выглядел бы совсем заброшенным – если бы не десятки рабочих, которые крутятся вокруг него. Еще в ноябре 2004 года каркасы и несущие конструкции блока начали укреплять.

Работы осталось на месяц.

Нас ведут в санпропускник и выдают форму 41 размера.

– Меньше нет. У нас же здоровые мужики работают, – поясняют на выдаче.

Переодеться надо полностью. В комплект спецодежды входят даже носки. А еще две пары белых штанов и рубах, синяя куртка, чепчик на голову, каска, спецобувь и респиратор «Лепесток». Ведь даже там, куда нас ведут, – пульт управления 4-ого блока, за час получаешь дневную норму радиации.

До блока добраться не так просто. Кажется, ну вот уже и вход – но нет, это лишь очередной КПП. По дороге к саркофагу их два. Наконец, мы внутри. Проходим по «золотому коридору» – обитый алюминием, он когда то соединял все четыре блока ЧАЭС – и перед нами открывается пульт.

Огромная электронная установка в длину достигает несколько десятков метров – странно, но этой махиной должны были управлять всего 4 человека. Именно тут оператор Леонид Топтунов нажал красную кнопку, чтобы заглушить разбушевавшийся реактор – и прозвучал взрыв.

Сегодня пульт напоминает старую декорацию. Даже кнопки вдавлены внутрь.

На обратном пути мы так же проходим все КПП. На одном из них приходится потоптаться ботинками в воде с марганцовкой, чтобы смыть радиацию. В санпропускнике проходим через установку, которая измеряет уровень радиации. Все чисты.

Что чувствует человек, покидая Чернобыль? Сложно передать, но впечатление такое, что побывал в историческом месте. Сегодня многие считают, что именно отсюда, с исторического нажатия кнопки, начался развал Советского Союза.


ОЧЕВИДЕЦ

Алексей БРЕУС, старший инженер управления блока №4 в 1986,который в 7 часов утра 26 апреля заступил на смену в 4-ом энергоблоке ЧАЭС


«Мне показалось, что это – братская могила»


День катастрофы Алексей Бреус помнит очень хорошо. У него был свой оперативный журнал, куда он записывал все свои действия. С Алексеем мы разговорились в автобусе: в Чернобыль он теперь ездит как журналист, фотограф и художник арт-группы «Стронций-90».

– В ту ночь я был дома, в Припяти. Окна моей квартиры на ул. Спортивной выходили в сторону ЧАЭС, и из них хорошо были видны блоки, но никакого шума я не слышал. 26 апреля у меня был первый рабочий день после двух выходных. Подъехав к станции, я увидел из автобуса разрушенный блок и узнал об аварии. Первый раз в жизни ощутил, что значит «волосы встают дыбом». Думал, там – братская могила.

В 7.25 я миновал КПП. Пока шел на щит управления четвертым блоком, изучал развалы. Оттуда поднимался едва заметный дым или пар. Было очевидно, что коммуникации сильно повреждены, реактор тоже. Но о том, что он был разрушен, я тогда еще не знал. В него подавали воду. После много говорили о том, что в этом не было смысла, ведь реактор был разрушен. Но я уверен, если бы мы этого не сделали, операторов бы обвинили в еще одном нарушении. После аварии на них навешали много «собак»: мол, творили, что хотели, нарушали правила эксплуатации. Но все было не так.

Мы получили от конструкторов реактор без тормозов. По проекту, управление блоком и реактором должно быть более автоматизировано, чем оно было на самом деле. Поэтому часто требовалось наше вмешательство. Так было и в ночь 26 апреля, когда испытывали новую систему безопасности, разработанную проектными институтами. Требовалось проверить, хватит ли энергии останавливающихся турбогенераторов для снабжения электроэнергией насосов охлаждения реактора, если АЭС вдруг останется без электричества. Позже писали, что Леонид Топтунов, который в ту ночь был за пультом, в ходе снижения мощности реактора «провалил» ее с 500 до 30 МВт. Он упустил момент, когда надо было перейти с регуляторов большой мощности на регуляторы малой. Это правда. Но по проекту такой переход должна была осуществлять автоматика, а не человек. И таких недоработок в системе было много. Так, аварийная защита реактора, кнопка-«тормоз», которую нажал Топтунов, когда реактор начал самопроизвольно разгоняться, сработала как запал!


ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

А если «Укрытие» рухнет?


Укрытие над разрушенным реактором появилось осенью 1986 года. 30 ноября Государственная комиссия приняла объект на техобслуживание. Строительство заняло 206 дней и ночей.

Сегодня кажется, что такие масштабные работы можно было осуществить только в Советском Союзе. Одних строителей в них задействовали больше 90 тыс. Людей привозили даже из Сибири. Часто не спрашивая их согласия.

Строили «Укрытие» на разрушенных конструкциях 4-ого блока. По его периметру возвели защитные стены из железобетона. Всего использовали 7 тыс тонн металлоконструкций и уложили больше 400 тыс кубов бетона: сразу после аварии невдалеке построили два завода для его производства. Для сравнения, на строительство 26-этажного дома уходит в 20 раз меньше материала. Но назвать «Укрытие» прочным все равно нельзя. Из-за высокого уровня радиации, у строителей не было возможности подгонять конструкции друг к другу, и сваривать их. Они ничем не скреплены – просто свалены и залиты бетоном. Как долго простоит «Укрытие» – сказать сложно: еще в 1986 году государственная приемная комиссия не смогла этого определить, поскольку состояние несущих конструкций энергоблока никто не исследовал.

Лишь в четверть помещений, укрытых этим панцирем, можно проникнуть: что-то отгорожено завалами после взрыва, что-то забетонировано... Внутри объекта и сейчас есть места, где можно получить 3–4 тыс. рентген в час – это в сотни тысяч раз больше нормы. А потому остается лишь догадываться, что происходит внутри саркофага. Так, по приблизительным подсчетам, в «Укрытии» находится около 150 тонн ядерного топлива из тех 190 тонн, что были в реакторе до взрыва. Где остальные 40 тонн – пока неизвестно. Поэтому теоретически не исключена возможность возникновения новой цепной реакции – об этом, как и о возможности обвала, написано даже на сайте ЧАЭС www.chnpp.gov.ua. К тому же сквозь разъеденную коррозией крышу саркофага проникают дождь и снег. Есть угроза, что радиоактивная влага пойдет в грунтовые воды.

Новый проект саркофага уже имеется. Его сторонники утверждают, что он может обезопасить нас от радиации на 100 и более лет. Противники считают, что это будет лишь «голливудская фанерная декорация», ведь главный вопрос – как избавиться от остатков ядерного топлива, что остались в саркофаге, – останется без ответа. Тем не менее, решение о сооружении нового укрытия уже принято Европейской комиссией. Вместе с другими мероприятиями по преобразованию «Укрытия», на это уйдет больше $1 млрд из 28 стран-доноров. Остается определиться с фирмой-подрядчиком. Это обещают сделать до февраля 2007 года.

Правда, извлечение ядерного мусора из-под саркофага западных специалистов не волнует. Стало быть, и финансировать эту работу – пожалуй, самую главную в достижении безопасности саркофага, придется самой Украине.



Оригинал находится по адресу
http://www.pk.kiev.ua/country/2006/11/13/140017.ht...

Год публикации - 2006.

Источник -

Газета по-киевски

Ежедневная популярная газета


См. также:

Киевщина

Полесье

Припять

Чернобыль

Чернобыльская Зона


10.2007
Темы, объекты: Чернобыль, Припять, Чернобыльская АЭС